Ритуалы обнуления, которые не работают
Почему нас так тянет «начать заново» — и как не перепутать символ с переменой
Блог
Мои итоги 2025 года
Самые значимые для меня воспоминания прошлого года
Невидимые очереди: как цифровизация убрала живую очередь — и сделала её бесконечной
Почему «ожидайте» страшнее, чем «перед вами 12 человек», и как тикет превратился в тихий инструмент власти
Личный тарифный план: как сервисы продают неопределённость под видом справедливости
Почему простая цена стала редкостью — и как подписки, «пакеты» и «обычно хватает» превращают жизнь в бухгалтерию
Подозреваем всех. Унижаем по умолчанию
Почему «безопасность» стала сервисом для компаний, а «докажите, что вы — это вы» превратилось в ежедневный ритуал доступа к цифровой жизни
Серия «Кто владеет ключами», часть 4. Компьютер, который вам не подчиняется
Как идея «защищённого компьютера» прошла путь от пейнтбольной арены до античита в Call of Duty — и почему вопрос власти никуда не делся
Серия «Кто владеет ключами», часть 3. Первая священная война
Как шифропанки, антиядерный активист и аспирант-математик остановили попытку государства поставить прослушку в каждый компьютер
Серия «Кто владеет ключами», часть 2. Человек, который не хотел быть в истории
Как алгоритм, придуманный за одну ночь, превратился в индустрию — и почему его соавтор пытался убрать своё имя из статьи
Серия «Кто владеет ключами», часть 1. Муза дураков
Как двое аутсайдеров вынесли криптографию из секретных лабораторий и изменили устройство цифрового мира
Дональд Кнут: человек, который отложил главный труд жизни ради красоты буквы
Как перфекционизм одного профессора подарил миру стандарт научной вёрстки — и философию программирования как литературы
Три истории о том, как сервисы ненавидят своих пользователей
Один день, три квеста: перевыпуск КЭП, бан на Авито и симка Ростелекома