Сегодня я хочу поговорить о целях. О том, чего мы хотим от жизни — вы, я, наши близкие и друзья. И о том, насколько эти цели «родные». Ну и ещё о том, насколько они соотносятся между собой. Потому что очень грустно к концу своей жизни осознать, что ты никогда не работал над достижением своих целей, всё откладывал и откладывал, да и некогда было, потому что вкалывал над тем, что хотели люди вокруг тебя.

Чужое меню

Мы живём в мире, где цели раздают как листовки у метро. Хочешь — не хочешь, а тебе суют в руки: «стань лидером», «выйди на новый уровень дохода», «построй личный бренд», «масштабируй бизнес». И ты берёшь. Не потому что тебе это нужно, а потому что неловко отказать. Или потому что все вокруг берут, и ты начинаешь сомневаться — может, со мной что-то не так, раз мне это неинтересно?

Сенека в трактате «О скоротечности жизни» заметил: «Значительная часть жизни уходит на дурные дела, бо́льшая — на безделье, и вся жизнь целиком — на чужие дела». Две тысячи лет прошло, а ничего не изменилось. Разве что листовок стало больше — теперь они летят из каждого экрана.

Эти чужие цели хитро маскируются. Они приходят не в виде приказа, а в виде «вдохновения». Ты смотришь на чей-то успешный успех и думаешь: «Я тоже так хочу». Но «хочу как у него» — это не цель. Это зависть, переодетая в мотивацию.

Как отличить своё от чужого

Это главная сложность. Реально, проблема ведь совсем не в том, чтобы поставить цель — их вокруг навалом, выбирай-не хочу. Только вот попробуй понять, это я хочу или мне внушили, что я должен так хотеть?

Есть простая проверка, которую я для себя нашёл. Представьте, что никто никогда не узнает о том, чего ты достиг. Ни подписчики, ни коллеги, ни родители, ни друзья. Вообще никто. Вы по-прежнему этого хотите? Если да — это, скорее всего, ваше. Если нет — вы работали на чужие интересы.

Конфуций в «Лунь юй» говорил: «Благородный муж ищет причину в себе, ничтожный человек ищет причину в других». Мне кажется, это можно прочитать шире: благородный муж ищет свои цели в себе, а не в чужих ожиданиях. Он не сверяется с рейтингом Forbes, чтобы понять, правильно ли живёт.

Неловкость простых желаний

А теперь о самом неудобном. Бывает, включишь этот внутренний фильтр и обнаружишь, что хочешь чего-то… неприлично простого. Не запустить стартап. Не выступить на конференции перед тысячей человек. Не написать бестселлер. А просто сидеть вечером в кресле с хорошей книгой. Или вырезать из дерева игрушку. Или варить суп по бабушкиному рецепту. Или гулять в лесу без наушников и подкастов про продуктивность.

И сразу накатывает необъяснимое чувство вины. Как так — мне за пятьдесят, я взрослый человек, а мечтаю о кресле и книжке? Где амбиции? Где захват рынка? Где дерзкие KPI на ближайший квартал? Мне что, нечего предложить миру?

Лао Цзы в сорок шестой главе «Дао Дэ Цзин» писал: «Нет большей беды, чем незнание меры. Нет большего несчастья, чем жажда приобретений. Знающий меру довольства всегда доволен». Это было сказано в шестом веке до нашей эры. За два с половиной тысячелетия до появления Instagram (запрещённого в РФ), LinkedIn и курсов по «мышлению миллиардера». Старик знал, о чём говорил.

Простые желания кажутся нам подозрительными, потому что все вокруг соревнуются. Но соревнование — это тоже навязанная модель. Никто не обязан участвовать в марафоне, на который не записывался.

Клуб, в который я не хочу

Есть люди, которые стремятся к богатству. Не просто к достатку — достаток это нормально и понятно, — а к богатству как к статусу. Они хотят попасть в так называемое высшее общество, в некий клуб избранных, и выпрыгивают из штанов ради этого. Правильные связи, правильные мероприятия, правильные фотографии в правильных местах.

А мне, если честно, совершенно неинтересно даже думать в этом направлении. То ли я стал интровертом, перешагнув за полвека, то ли мне никогда этого и не хотелось. Просто неловко было признаться. Ну как так: все хотят в клуб богатых и знаменитых, а я — нет? Что со мной не так?

А потом понимаешь — да всё со мной так. На самом деле у меня свой клуб. И мне неинтересна чья-то выставка тщеславия. Мне интересны люди, которые делают что-то настоящее — пишут код, строгают дерево, выращивают томаты, читают книги, думают и размышляют. Без камер, без хештегов, без стратегии продвижения. Люди, с которыми можно просто поговорить, не конвертируя разговор в «полезный контакт».

Чжуан-цзы рассказывал притчу о черепахе. Когда к нему пришли посланцы правителя царства Чу с предложением высокой должности, он спросил: «Я слышал, что в храме хранится священная черепаха, которая мертва уже три тысячи лет. Её оберегают в ларце, обёрнутом шёлком. Как вы думаете, предпочла бы эта черепаха быть мёртвой и почитаемой — или живой, волоча хвост по грязи?» Посланцы ответили: «Конечно, живой». «Вот и я предпочитаю волочить хвост по грязи», — сказал Чжуан-цзы.

Волочить хвост по грязи — звучит непрезентабельно. Но это очень точная метафора, отражающая суть: лучше жить своей жизнью, пусть и не парадной, чем стать почитаемым экспонатом в чужой витрине.

Тихое отчаяние и тихое счастье

Генри Торо писал: «Большинство людей живёт в тихом отчаянии». Я бы уточнил — в тихом отчаянии от несоответствия. Ты живёшь одну жизнь, а от тебя ждут другую. Или ты сам думаешь, что от тебя ждут другую, и пытаешься соответствовать. А кому, собственно? Ленте в соцсетях? Абстрактному «обществу»? Соседу, которому на самом деле вообще нет до тебя дела?

Но есть и другой полюс — тихое счастье. Оно не попадает в рилсы и не набирает лайков. Утренний кофе в тишине. Прогулка по осеннему парку. Разговор с другом — настоящий, а не ради нетворкинга. Работа, с которой не хочется сбежать в пятницу вечером. Книга, которую перечитываешь в третий раз, потому что она разговаривает с тобой.

Лао Цзы в тридцать третьей главе «Дао Дэ Цзин» говорил: «Знающий людей — мудр. Знающий себя — просветлён». Обратите внимание на иерархию: знать других — это мудрость, а знать себя — это уже просветление. То есть задача посложнее. Разобраться в себе труднее, чем разобраться в окружающих. И именно поэтому большинство предпочитает заниматься чем угодно — строить карьеру, зарабатывать деньги, коллекционировать достижения, — лишь бы не оставаться наедине с вопросом: «А чего я, собственно, хочу?»

Разрешение

Мне кажется, самое ценное, что мы можем себе дать, — это разрешение хотеть того, что реально хочется, а не того, что правильно хотеть. Разрешение не участвовать в чужих гонках. Разрешение выйти из чужой игры и не чувствовать себя проигравшим.

Эпиктет — бывший раб, ставший одним из величайших философов, — учил в «Энхиридионе»: «Если хочешь совершенствоваться, смирись с тем, что тебя будут считать глупцом и невеждой». Это не призыв к глупости. Это — свобода от чужих оценок, право быть собой, даже если это не вписывается в чей-то шаблон успеха.

Конфуций, кстати, был не чужд этой идее: «Не печалься, что люди не знают тебя. Печалься, что ты не знаешь людей». Перевернём: не печалься, что твои цели не выглядят впечатляюще в чужих глазах. Печалься только тогда, когда ты сам не можешь отличить свои цели от навязанных.

Финализирую

У меня нет рецепта. Нет пошаговой инструкции «Как найти свои настоящие цели за 5 шагов». Это так не работает. Нужны неторопливые размышления в тишине, честные разговоры с самим собой, готовность признать, что ответ может оказаться неожиданно простым.

Может быть, ваша настоящая цель — не покорить мир, а просто жить. Читать. Мастерить. Гулять. Думать. Быть рядом с теми, кого любите. И это нормально. Этого достаточно, потом что именно это — ваше.