Кому можно петь

Под постом Vivo per lei мне оставили длинный и серьёзный комментарий. Умный, доброжелательный. Приведу главное:

Исполнять такую песню любителю — это всё равно что пытаться молотком сделать яйцо Фаберже: результат не порадует и даже близко не будет похож на оригинал. Нужно просто наслаждаться хорошим исполнением и стараться не подпевать.

И вывод из этого получается такой: петь эту песню любителю не стоит. И даже подпевать не стоит. Причём не мне конкретно — вообще никому, у кого нет ГОЛОСА с большой буквы. Если вдуматься, это очень странная мысль. Настолько, что я решил разобраться, откуда она берётся, — потому что таких людей вокруг меня много. Мой старший сын, например, тоже считает, что я напрасно трачу время на вокал.

Соглашаюсь

Начну с того, с чем спорить не буду.

Есть голоса, которые берут высокие ноты без усилия, да ещё в грудном регистре. И есть голоса, которые эти ноты вымучивают, выдавливают. Разницу слышно, она режет слух. И это не вкусовщина. Сила, свобода, отсутствие лишних призвуков — воздуха, хрипа, зажима — это действительно признаки большого голоса. Магомаев, Аль Бано — да. Я, как и автор комментария, слышал Аль Бано и понимаю, о чём речь: ощущение, что человек просто открывает рот, и музыка льётся, наполняет мир вокруг.

И ещё он прав вот в чём: любитель, который берётся спеть сложную вещь на публику как оригинал, чаще всего выглядит жалко. Юра Шатунов, надрывающий связки в «Белых розах», — наглядный пример того, как выглядит попытка вытянуть то, что тебе не по голосу.

Всё это верно. Проблема не в наблюдениях, а в выводе, который из них сделан.

А вот и путаница

Когда человек поёт, он может решать две разных задачи.

Первая — исполнять для слушателя. Выйти на сцену, записать трек, спеть вместо оригинала. Здесь вопрос «получится ли как у Бочелли?» абсолютно уместен. Взялся заменить оригинал — будь добр, соответствуй.

Вторая — петь для себя. На уроке, дуэтом, дома, в машине. Здесь оригинал вообще ни при чём. Я не выхожу на сцену вместо Бочелли и не выдаю себя за него. Я делаю то же, что делает человек, который сам варит ужин, хотя в соседнем квартале есть ресторан со звездой Мишлен. Не потому, что дома получится лучше, а потому что надо что-то есть, да и вообще мне нравится готовить.

Неправильно подходить к этим двум делам с одной меркой. Ведь, по сути, вопрос из мира профессиональной музыки — «а похоже ли на оригинал?» — переносится туда, где он просто не имеет смысла. У любителя, поющего для себя, нет зала слушателей, которых можно разочаровать. Я ни с кем не соревнуюсь, а потому мне некому проигрывать. Единственный человек, ради которого всё затевается, — это я. И я полностью доволен процессом.

Отсюда и молоток с яйцом Фаберже. Только я и не берусь делать яйцо Фаберже. Я варю спагетти. Свои. Для себя. И получается вкусно, хотя наверняка найдутся те, кому не понравится. Ну и ладно.

Любитель — это тот, кто любит

Слово любитель сегодня звучит почти как диагноз. А ведь оно буквально означает того, кто любит. Amateur идёт от латинского amator — «любящий», «влюблённый». Дилетант — от итальянского dilettare, «услаждать». Из самих названий понятно, чем любитель отличается от профессионала: не размером таланта, а главным мотивом. Профессионал поёт потому, что это его работа. Любитель — потому что любит. Разумеется, и у того и у другого могут быть и иные причины.

Поэтому «плохой любитель» — почти оксюморон. Любителю не нужно ничему соответствовать: у него нет заказчика, сцены, контракта. Есть только он и то, что он любит. Сравнивать его с Бочелли — всё равно что сравнивать скорость человека, который вышел прогуляться в парк, с олимпийским спринтером. Только он вышел не устанавливать рекорды, поражающие воображение, а просто пройтись.

Мнение, что музыка должна быть только «настоящая», профессиональная, а всем остальным лучше не прикасаться к ней своими неловкими руками, кажется вечным. На самом же деле ему чуть больше ста лет. В 1906 году дирижёр Джон Филип Суза напечатал знаменитую статью «Угроза механической музыки». В ней он предсказывал, что граммофон убьёт домашнее музицирование: зачем семье петь и играть самим, если можно поставить пластинку с идеальным исполнением?

И он оказался прав. До эпохи звукозаписи музыка была тем, что люди делали, — вразнобой, по вечерам, всей семьёй, чаще всего плохо. Когда же пластинки стали доступны, музыка стала тем, что люди слушают в единственно правильной, эталонной версии. Рядом с эталоном любое домашнее пение выглядит профанацией, самозванством. «Стараться не подпевать» — это ровно тот мир, которого боялся Суза: мир, где музыку положено потреблять молча, потому что всё уже спето как надо и лучше не будет. Так вот, это не закон природы. Это привычка длиной в столетие. Десятки тысяч лет до граммофона люди пели сами, и это было нормой, а не наглостью.

Про «стараться не подпевать»

Это, пожалуй, самый обезоруживающий совет во всём комментарии. Не подпевать.

Тут я даже не буду углубляться в медицину и рассказывать, что происходит с дыханием, сердцем и гормонами, когда человек поёт. Это тема для отдельного большого разговора. Ограничусь одной деталью: когда человек просто слушает музыку, стресс снижается, но иммунная система не включается. Её включает именно пение. То есть совет «наслаждайся, но не пой» — это буквально предложение получить половину пользы и от остального отказаться.

А есть ещё та часть, которую анализом крови не измеришь. Курт Воннегут в письме школьникам написал: занимайтесь искусством — пойте, рисуйте, танцуйте — «не ради денег и славы, а чтобы ваша душа выросла». Неважно, хорошо или плохо. Важно, что изнутри тебя что-то выходит наружу. Ему вторит Честертон со своим знаменитым парадоксом: «если дело стоит того, чтобы им заниматься, оно стоит и того, чтобы делать его плохо». Не «плохо и точка», а «плохо для начала», потому что хорошо получается только у тех, кто сперва не постеснялся сделать плохо.

Отказаться петь, потому что рядом есть Бочелли, — это отказаться растить душу, потому что рядом есть чужая, уже выросшая.

Так кому и что можно

Профессионалу — можно и нужно всё, за что он берётся публично, но и спрос с него серьёзный: вышел вместо оригинала — соответствуй.

Любителю — можно всё, что он делает по любви и не пытается изображать то, с чем не в состоянии справиться. Нужно то, что помогает развиваться и расти. Не нужно вымучивать чужое через силу и притворяться профи, пытаться исполнить то, что категорически не подходит. Тут дело даже не столько в таланте, сколько в здравом смысле и чувстве меры.

Соловей поёт не потому, что у него диплом консерватории. Я точно знаю, что Бочелли из меня не выйдет. Ну так я и не собираюсь им становиться. Я пою, потому что мне в кайф. Это наполняет меня энергией, дарит радость и желание жить.

Песня, вокруг которой всё завертелось, называется Vivo per lei — «я живу ради неё» — ради музыки. И знаете, в чём ирония совета «наслаждайся, но не пой»? Сама эта песня — про то, что музыку невозможно только слушать. Что она берёт тебя целиком и просится наружу. Спеть её, пусть по-любительски, — значит понять, о чём она.

Так что я, пожалуй, всё-таки продолжу подпевать. Или даже напевать.

Источники и упоминания

• Amateur — этимология, etymonline. От латинского amator, «любящий».
• John Philip Sousa. The Menace of Mechanical Music, Appleton’s Magazine, 1906. Пересказ в Smithsonian Magazine.
• Kurt Vonnegut. Письмо школьникам Xavier High School, 2006. «…to make your soul grow».
• G. K. Chesterton. What’s Wrong with the World, 1910. «If a thing is worth doing, it is worth doing badly».